(no subject)

Оттого что тебе еще два-три года
Все равно, какая грядет погода,
Так, возможно, и в сорок в твоих суставах
Не отзовется февраль на травах.

Оттого что тебе не сидится в осень,
Ты крадешься из дома в без чем-то восемь,
Умножаешь галоши на дождь, покуда
Граждане ждут на диване чуда.

Оттого что рваная карта мира
Заменила тебе все мишени тира,
Ты и целишься в каждую точку больше
Трех миллиметров в Перу и в Польше.

От последнего лета дня до лета
Двести семьдесят три рассвета.
И скорее от нежности, чем от лени

Солнце будет вставать
С твоих колений.

всякое бывало

Все рассекретилось давно.
Вы уезжаете на море -
Я мерзну в темном коридоре,
Смотрю на зимнее панно
В окоченевшее окно.

Наследство разрослось без мер.
Наследство - главное из бедствий
Добросердечнего соседства.
Вам ставят мясников в пример
И запускают Вас в вольер.

Порой зовут нас на обед.
Обед перетекает в ужин.
Дворецкий вытирает лужи
От грязной обуви и вслед
Желает нам чужих побед.

Вы непреклонны - хоть убей.
Я обвожу улыбкой губы,
Пытаясь не казаться грубой
Гляжу под ноги при ходьбе.
Вы замыкаетесь в себе.

телеграммой из осени

Расскажи, если помнишь, как снег опускается свыше,
Как закалывать волосы, чтобы не лезли в глаза,
Как у старых подмостков в Берлине или в Париже
Кто-то под руку ходит и верит еще в чудеса.

Лето кончилось поздно - октябрь, вторая неделя.
Мы намеренно сели напротив, но каждый молчал о своем,
Наблюдая, как мокнут прохожие - да, в самом деле -
Это - осень, сквозняк и шершавый рассвет - звонарем.

Еле слышно бурчал продавец чернокнижных поверий:
Покупателей нет, зарядили дожди в переплет,
Налетевшее танго, того и гляди, хлопнет дверью.
Закурить? - это можно. А небо - пускай подождет.

to begin with

Каждый – великомученик.
Каждый – почти что свят.
Каждый, слова разучены?
Каждый, вставай-ка в ряд!

Были когда-то вольные -
Мир - покати шаром,
Счастье бесперебойное
Пряталось за углом.

Были когда-то дерзкие -
Каждого бы обнять!
Краткие да курьерские
Встречи – ладонь и прядь.

Душами обнаженными
Кланялись до земли.
Жили что оглушенные
в озере голавли -

Шиворот - так - навыворот,
Наискось, кувырком!
(Выдворят аль не выдворят -
За дверь и босиком!)

В руки – слова палящие,
В легкие - "навсегда".
Каждый, ведь настоящие
Были у нас года.

(no subject)

И когда с промерзших широт
«Возвращайся уже» кричат.
Ты сидишь онемев. Твой рот
Искривился от паралича.

Ты сидишь на земле. Вокруг
Мусор осени – клены, смог
И слова. И еще испуг.
Оттого, что опять не смог,

Не успел. А пора назад.
И казалось бы, столько здесь
Оставляешь. Но ждут глаза,

И эти глаза –
Все, что у тебя есть.

(no subject)

Который год – и вне календаря.
За сентябрем – другой сентябрь, третий.
В заливе нашем бросил якоря
Сезон дождей. Но мы довольны этим.

Читаем сводки. Скоро сорок дней
Живем без солнца в сероватой дымке.
Мы привыкаем к свету фонарей
В осенний полдень на турецком рынке.

Над городом несутся поезда.
Особенно прекрасно так – в тумане.
В вагоны ударяется вода.
А мы сидим внутри. И что там станет

На завтра – (будет завтра, нет) -
Настолько все равно, что даже страшно.
Мы допиваем чай. Нам двадцать лет.
А дождь идет и пахнет днем вчерашним

(no subject)

Я получаю письма. Они говорят:
- Атлантический ветер пахнет чужими духами.
- Каждый вершит ему лишь известный обряд.
- В позапрошлую осень двери исчезли с годами.

Я получаю письма из разных широт:
- Шутка ли, разминулись на целое время года.
(Здесь моросит, плюс шестнадцать, чужой народ.
Где-то ставят будильник и снова тасуют колоду).

- Воздух наполнен прошлым до дрожи, до слез.
- Забастовка часов – желтеет луна – все уснули.
- Не сомневаться главное. (Отзвук колес.
Засыпаю спокойно.

Письма
Стоят
В карауле).

(no subject)

И сейчас уже ночами
Сердце кликается с Вашим
По часам - в конце, в начале,
В середине - так не страшно.

Расселили, все же бьется,
Только тяжелей и горше.
Вряд ли завтра день начнется,
Вряд ли будет дождь в галошах.

Завтра сбудется неделя -
Годовщина перекличек.
В нашу честь уже звенели
Нервы местных электричек.

Здесь приходит позже время.
Здесь - ни ветра, ни известий.
Дайте руку - будем теми,
Кто проснется завтра вместе.

(no subject)

Телеграфные - покосившиеся - столбы.
Телефонные - невидимкою - провода.
Сколько писем не посланных - если бы, да кабы.
Голосов сколько замерло и не донеслось сюда.
Вместо них - мимолетное та-та-та...

Тут такая осень, чтобы легче бы захлебнуться.
Хоть беги и раскрашивай спасательный - в желтый - круг.
Пузырями земля. И наспех успев обуться,
Провожатый - на пассажирский - верхний плацкарт - на юг.
Подоконнику слышится тук-тук-тук...

За водой свет потух. Вселенная - это кресло,
Одеяло, бумага в клетку и метроном.
Все привиделось в шорохе листьев и исчезло
По течению в омут. Мы договорим потом.
Здесь молчат. Здесь наотмашь дождь - бом-бом-бом -

В спящий дом.

(no subject)

Голова раскололась в хмелю -
В темноте не собрать по кусочкам.
Я над пропастью час постою,
А потом полюблю Вас заочно.

Я растрачу стократный запас
На браслеты, на бусы и перья,
В домино на бульваре за час
Я спущу приворотное зелье.

Разгулявшись, сожгу все слова -
Без разбора - чужие, свои ли...
Отчего мне и кто даровал
Бередящие, страшные были?

Отчего мне чумная судьба?
Не свернуть, не осмыслить - все поздно...
Во дворе собралась голытьба
И смеется на яркие звезды.

И смеется - будь проклят пророк! -
Что им жизнь - все одно - выдох-вдох, но
Надо мною молчит потолок,
А над ними тревожатся окна.

Я по зарослям да во воде,
Забывая - где встать, где пригнуться.
Я над пропастью в той темноте,
Из которой уже не вернуться.